А. Нечипоренко

Исаакиевский собор меняет конфессию

Оригинал взят у fluffyduck2 в Исаакиевский собор меняет конфессию
Позиция сторонников передачи Исаакиевского собора Русской Православной Церуви, как православных, так и неправославных, и в т.ч. атеистов (есть и такие) проста и понятна - храм должен быть храмом, а закрывать двери собора для неправославных никто не собирается. Единственная ошибка, которую допускает группа поддержки Церкви - попытка причесать одной либеральной гребёнкой всех кто против. Это неправильно, да и обижаются они. Намедни попался на глаза крик души одного юзера: "так теперь все кто против передачи Исаакия - русофобы?"

7.jpg
На музыкально-световом действе «Рахманинов. Песнопения Литургии» в Исаакиевском соборе 03.11.2011.

С русофобами из либерального лагеря полемизировать скучно, с ними давно всё ясно. "Тайновидец" наш Виктор Пелевин в одном из последних своих опусов внёс свою лепту в список нетленных афоризмов о российских либералах: "Российский либерал - вовсе не носитель политического (или хотя бы бытового либерализма. Это человек, свято верящий, что миром правит всесильное жидомасонское правительство, с энтузиазмом берущий на себя функции его российского агента (как он их понимает) - но при этом яростно отрицающий существование такого правительства, так как оно, по убеждению российского либерала, желает оставаться секретным". Определённо, для таких русская Церковь - бельмо на глазу.

Позиция красных "русофилов" тоже понятна и кристальна чиста. Для них такие объекты как Исаакиевский собор - это памятники жертвам классового концлагеря. Авторы параграфов о Древнем Египте в советских и некоторых постсоветских учебниках истории рисуют жуткую картину. Миллионы рабов, обречённых на лишения и недоедание, одурманенные опиумом для народа, создали великую и высокую цивилизацию, движимые страхом подвергнуться жестоким наказаниям от эксплуататоров. В общем, деваться несчастным было некуда, потому и приходилось им творить высокое и вечное - от безысходности. Закончившим советскую школу, в большинстве своём, до сих пор трудно поверить в то, что пирамиду Хеопса построили не рабы.

В общем, реакция на возвращение Исаакия Церкви у "врагов народа", коммуно-патриотов и воинствующих безбожников была предсказуема. Но вот отношение к обсуждаемому событию некоторой части "друзей народа" у многих православных вызвала недоумение. Речь идёт религиозно-индифферентной части активничающей в соц. сетях патриотической общественности. Их претензии к Церкви ничем не отличается от претензий либералов: дескать, "финансовые потоки" не так потекут, татары с бурятами обидятся, попы не смогут содержать и пр., и как крайний аргумент задаётся вопрос такого рода: "вам же не запрещают проводить в соборе богослужения, так к чему вся эта затея?" Вот на этом пункте хотелось бы остановиться поподробнее. В самом деле: какая принципиальная разница между музеем-храмом и храмом-музеем?

А дело в том, что когда Исаакий вновь станет храмом, внутри его стен сменится духовный контекст - это пространсвто вновь станет сакральным. Когда я при посещении собора осенял себя крестным знамением перед алтарём или иконами, я чувствовал себя инородным телом в толпе экскурсантов, погружённых в общение с прекрасным, делящихся своими впечатлениеями со своими спутниками, делающих селфи на фоне культурно-исторического наследия, в общем, занятыми приятным времяпрепровождением. С переменой статуса собора всё будет наоборот - экскурсанты будут чувствовать себя не совсем в своей тарелке среди молящихся, ставящих свечи, совершающих поклоны верующих.

Этот маленький дискомфорт, по большому счёту, не такая уж мучительная проблема, так в чём причина столь болезненной реакции у т.н. "светских людей"? - Всё дело в том, что для них Исаакий тоже своего рода храм - храм Культуры. Что бы о себе не думал человек, он почти физически нуждается в посещениии какого-нибудь храма и вере в Бога, или, если угодно, в Абсолюта. Для общечеловеков таковым Абсолютом, объектом веры является некое Всесовершенное Благо, которое понимается по-разному. в зависимости от мировоззренческих и идеологических предпочтений: либеральных, коммунистических, националистических, постмодернистских и прочая и прочая... Это разноцветье в чем-то напоминает христианство, поклоняющегося единому Абсолюту - Христу, но разделившееся на православных, католиков и тьму протестантских деноминаций, как когда-то гуманистический миф, зародившейся во времена раннего Возрождения в интеллектуальных кружках Флоренции со временем трансформировался в либеральный, коммунистический, нацистский мифы.

Подлинная причина столь душераздирающего плача Ярославны, рвущегося из антиклерикальных окопов состоит в том, что здесь  речь идёт скорее не о возвращении храма в его стены, а об отъёме храма у одной конфессии и передачи его в другую. У гуманистов отняли храм, в котором они общались с Прекрасным - одной из ипостасей Всесовершенного Блага.

Для православных заканчивается стоящая где не должно мерзость запустения (в духовном смысле). В воображении гуманистов мерзость запустения (в грубой материалистической форме) наступит тогда, когда храм Культуры, отлучённый от "благодати" её верных Хранителй, начнёт гнить и разваливаться на части. Вступать в споры с доморощенными футурологами, желающими доказать что именно так и будет категорически не намерен. Увольте.

А. Нечипоренко

Создана ткань, обманывающая видеонаблюдение

Оригинал взят у vladimir_krm в Создана ткань, обманывающая видеонаблюдение

Особая одежда обманывает видеонаблюдение. Немецкий художник находит новые способы избавления от цифровой слежки

Адам Харви — художник и в некотором смысле технолог, постоянно проживающий в Берлине. Он знаменит тем, что придумывает всё новые способы обмануть устройства по распознаванию лиц, которыми буквально напичканы нынешние Европа и США.

Начинал Адам с того, что использовал свой талант портретиста для создания особых способов укладки волос и нанесения макияжа, которые мешали камерам и специальным программам правильно фиксировать человеческое лицо.

Теперь он работает надо новым проектом под названием «Hyperface» (буквальный перевод с английского — «Гиперлицо», прим. infozapad.ru). Над этим он работает совместно с интерактивной студией Hyphen-Labs и планирует опубликовать все детали в ближайшие месяцы.

Суть такова: на ткани одежды наносятся изображения, имитирующие глаза, рты, носы и другие элементы, которые программа распознавания изображений будет воспринимать  и пытаться сформировать из них лицо.

Read more...Collapse )
А. Нечипоренко

Важно! Помогите распространить материал про Екатеринбург

Оригинал взят у zergulio в Важно! Помогите распространить материал про Екатеринбург
Как сегодня написал, команда курируемая из консульства США взялась переформатировать транспортную систему Екатеринбурга: http://zergulio.livejournal.com/4499920.html

1

Слева направо - Маркус Микели (Генконсул США в Екатеринбурге), Владимир Злоказов (НКО Город ПРО), Тим Тиммонс (консульство США, оперативник), Лариса Бузунова (НКО Город ПРО), Даниэль Росс (посольство США в Москве).

НКО Город ПРО - это и есть счастливцы, выигравшие контракт.

Что имеем - люди, не имеющие никакого опыта подобной работы, ни одного проекта в активе, и их первый блин, который комом - транспортная система города с 1,5 миллионами населения.

Единственное их достоинство - это ярая антисоветская позиция и давняя работа с консульством США, в частности Бузунова была даже помощницей Леонида Волкова в далеком 2013 году, вот она сама об этом пишет: http://lbuzunova.livejournal.com/41439.html

Внедряться все будет во всем городе разом, отменить планируется 114 маршрутов! http://www.e1.ru/news/spool/news_id-459734.html

Транспортного коллапса в Екатеринбурге лично мне не хотелось бы, а он вероятен более чем.

Поэтому, предыдущий материал на данную тему, прошу максимально поднять на любом из нижеперечисленных ресурсов, чтобы проамериканская мэрия Екатеринбурга не имела возможности в случае социальной катастрофы проблеять "мы не знали":

Сам завтра постараюсь проработать вопросы общественных слушаний по данной теме, равно как и Обращений в соответствующие органы.

Прошу распространить:
А. Нечипоренко

Осетрина второй свежести

Оригинал взят у tor85 в Осетрина второй свежести
Оригинал взят у megakhuimyak в Советские тайны

...Что нам важно знать про СССР в социальном смысле?

Надо просто показать карту с зонами снабжения (особая, первая, вторая и третья) и написать, сколько населения в каждой жило. Можно еще этнический состав этого населения

До сих пор никто это не сделал, а ведь именно по поводу снабжения каждого населенного пункта ломается столько копий. Именно от этих зон зависело - кто будет есть бананы, а кто не будет знать, что печенья бывают разных видов, а не одного.

На мой взгляд, это одна из самых больших умолчаний - ведь если в капитализме неравенство было классовым и о нем говорилось, то в социализме неравенство было по географическому распределению и о нем молчали. При этом к этим зонам снабжения еще привязывалась прописка и система распределения. То есть такая вот система апартеида , с гражданами 1,2,3 и 4 сортов. (с)

_________________________________________________

Однако есть такая карта со схожей тематикой:

Картинки по запросу дружба народов ссср

А. Нечипоренко

ИСААКИЕВСКИЙ СОБОР И СИНДРОМ ИУДЫ

Оригинал взят у tanya_mass в ИСААКИЕВСКИЙ СОБОР И СИНДРОМ ИУДЫ
«Можно было бы продать это миро за большую цену и дать нищим» (Мф. 26, 9).

Как только стало известно о передаче Русской Православной Церкви Исаакиевского собора, медийное пространство наполнилось резко противоположными мнениями.

Одни благодарили Бога за то, что храм наконец-то отдали верующим, там станет возможной полноценная богослужебная жизнь, которой и заслуживает главный храм императорской России. Людям станет удобнее: не надо подстраиваться под музейное расписание, протискиваться через турникеты и платить деньги за вход.

Другие возмущенно обеспокоились… Нет, не заботой о людях и их удобстве. Обеспокоились деньгами. Причем даже не своими, а чужими.

«А на какие деньги будет содержаться собор?!.. Это же какие финансовые потоки там проходят!.. Теперь нам налоги поднимут!… Когда же в церкви нахапаются?!…»

Деньги, деньги, деньги. И удивительно, что те, кто возмущается пренебрежением мнением простых людей (на практике это значит, что с ними – как правило, ничего не соображающими ни в реставрации, ни в содержании храмов – лично не посоветовались), рассуждая об Исаакие, говорят в основном о деньгах, но не о людях и их реальных правах.

Read more...Collapse )
А. Нечипоренко

О возвращении Исакиевского собора верующим

Оригинал взят у v_retvizan2 в О возвращении Исакиевского собора верующим
Оригинал взят у drakonit в О возвращении Исакиевского собора верующим
Оригинал взят у donbassrus в пара адекватных комментариев по поводу собор

Исаакиевский собор.JPG

Виктор Старчиков
Умиляет дискуссия по поводу Исаакиевского собора. Смешные люди. Деньги собирали и жертвовали в своё время на строительство музея или храма ? Здание строилось как собор для Богослужений или для иных нужд ? Что вообще обсуждать здесь. Не нравиться храм иди в синагогу или в мавзолей,
Исаакий то тут причём ?

Игорь Панин
Будете смеяться, но знаменитая синагога на Большой Бронной в Москве тоже была передана верующим. В 1991 году по решению правительства Москвы здание получила иудейская община. А до этого там располагался Московский дом художественной самодеятельности!
Вот те прогрессивные силы, те рукопожатные люди с хорошими лицами, которые сейчас так возмущаются передачей Исаакиевского собора христианам и ликвидацией музея, - они где были в 1991 году? Почему не протестовали против передачи синагоги? Если им так нужен музей, то почему не нужна художественная самодеятельность?

Алексей Булыгин

Исакий передают РПЦ не в собственность, а в бессрочное пользование. Т.е. Это такой же режим пользования, как у 80% церквей и монастырей России. Даже если Храм построил в 16-м веке известный купец и официально подарил его Патриархии, то государство, изъявшее этот храм в начале 20-го века, не возвращает церкви ее законную собственность, а "передаёт в бессрочное и безвозмездное пользование", что исключает даже нормальное землепользование и внесение неотделимых улучшений (капитальное строительство и реконструктивные изменения). Такие дела.
А. Нечипоренко

О киборгах.

Оригинал взят у tapirr в О киборгах.


Андрей Шуман пишет
Я вот принял участие в создании биологического компьютера. И вот, что я Вам скажу. Киборгов японское аниме рисует такими полулюдьми, полужелезными роботами. А это чушь.
Киборги будут биокомпьютерами -- людьми с вживленной внутрь особой плесенью. Плесень будет искусственной, самоуправляемой (из актина). Этот актин участвует в работе наших нейронных сетей. И актин плесени будет усиливать их работу и направлять ее в нужное русло.
А. Нечипоренко

Бараки и землянки при сталене

Оригинал взят у serg_slavorum в Бараки и землянки при сталене
Оригинал взят у afanarizm в Бараки и землянки при сталене
Вот любят некоторые спорить с очевидным - фактики да цЫферки им подавай. Т-щ egor_motЫgin попытался поставить под сомнение то, что люди при «сталине» жили в бараках и землянках. Понятно, что ни у пых-пыхалова, ни у стаднюка, ни даже у прудниковой ничего подобного нет и человек негодуэ. Пришлось перебороть лень (в очередной раз) и пошукать по своим сусекам - а то ведь так и погибнет в незнании.

ПошукалCollapse )


Добалю от себя: Подтеврждаю!
Бараки в Новосибирске с детства помню.
В новосибирском академгородке - его всегда рекламировали и рекламируют как форпост науки и самое что есть у нас передовое, - целый микрорайон называется "Щ", потому что состоял из ЩИТОВЫХ домов - "временного" жилья строителей академгородка. Напомню, академгородок начали возводить при Хрущеве в 1959 г. Так вот, несколько десятков щитовых домов стоят И СЕГОДНЯ в микрорайоне "Щ", и в них И СЕГОДНЯ ЖИВУТ ЛЮДИ.
А. Нечипоренко

"ДЕНЬ РОССИИ" О 12 СТУЛЬЯХ

Оригинал взят у amlinski_irina в "ДЕНЬ РОССИИ" О 12 СТУЛЬЯХ
ВЗЯТО НА "ДНЕ РОССИИ" http://dayofru.com/article/58747199d2015cb51ebde2b5/

Кто написал "12 стульев"
сегодня в 7:12
Владимир Козаровецкий

КТО НАПИСАЛ «12 СТУЛЬЕВ»?

(В беспорядке дискуссии -1)

Недавно в Интернете на разных сайтах одновременно вспомнили о версии булгаковского авторства «12 стульев»: волну запустил Д.Галковский, разродившись на своей страничке в ЖЖ десятком больших публикаций подряд. Вот начало первого поста: «Версия о том, что романы Ильфа и Петрова на самом деле написал Булгаков, обсуждается довольно широко. В основном речь идет о текстологическом анализе, и аргументы приводятся очень весомые. По сути, возразить на них нельзя. Однако дело продвигается туго».

Галковский не называет статьи, книги или сайты, где и происходит обсуждение, но подразумевается, что он с этим обсуждением знаком не понаслышке. Он признает: аргументы настолько весомые, что на них даже «возразить нельзя». Что же в таком случае имеет в виду Галковский под словами: «Однако дело продвигается туго»? Видимо, раз аргументы столь весомы, проблема не в доказательстве булгаковского авторства, а в признании доказательства народом и литературоведением. И именно с этим дело обстоит «туго». Ну, не хотят версию принимать всерьез – и все тут. Вот Галковский, видимо, и решил заняться продвижением ее в интернетмассы и в литературоведение.

Ну, что ж, я такое благородное намерение приветствую. Я вообще за бескорыстие и за дружеское участие. А чтобы я смог по заслугам оценить эту дружескую помощь, я решил сначала восстановить историю вопроса – поскольку у обсуждения булгаковской версии авторства «12 стульев» действительно уже есть некоторая история.

Она началась с выхода книги Ирины Амлински «12 стульев от Михаила Булгакова» (Берлин, Kirschner Verlag, 2013; продается в московских магазинах «Библиоглобус» на Мясницкой и «Дом книги» на Новом Арбате и на их сайтах в Интернете), в которой доказывалось, что автором «12 стульев» и «Золотого теленка» был Михаил Булгаков (то есть имела место литературная мистификация), и моего отклика на нее в виде статьи «Московские баранки и одесские бублики».

Прежде чем поставить статью в Интернет, я попытался опубликовать ее «на бумаге». М.Лаврентьев, главный редактор «Литературной учебы», в течение двух лет почти в каждом номере ЛУ охотно публиковавший мои литературоведческие статьи, незадолго до этого ушел из журнала, вместо него главным редактором стал А.Варламов (автор биографии Булгакова в ЖЗЛ). В первом же разговоре он откровенно дал мне понять, что ему не нравятся мои материалы. Понимая, что «Новому миру» предлагать статью, скорее всего, тоже бесполезно (мои попытки наладить творческие взаимоотношения с главным редактором журнала А.Василевским к тому моменту уже имели более чем 15-летний стаж), я все-таки решил совершить и эту попытку, пообещав самому себе, что делаю это в последний раз. Реакция НМ оказалась даже ярче, чем я мог себе представить, и я написал Василевскому «прощальное письмо»:

Глубокоуважаемый Андрей Витальевич!

Я уже не один раз предлагал Вашему журналу свои литературнокритические статьи, и каждый раз они отвергаются, поскольку они отвергаются зав. отделом критики. И вы каждый раз говорите мне, что Вы не можете принимать решение, отличное от решения Вашего сотрудника. Стало быть, так заведомо солидаризируясь с мнениями Ваших сотрудников, Вы принимаете на себя и всю ответственность за их решения.

Я не могу позволить себе считать, что Вы просто прячетесь за их спины, страхуя себя от риска публикации спорных материалов. Видимо, речь идет о действительно безоглядном к ним доверии. Но заслуживает ли, например, такого доверия сотрудник, ответ которого на мое последнее предложение выглядит так:

«Нет, эта статья нам не подходит.

Это слишком радикальная новация для нашего консервативного издания.

Владимир Губайловский»

Между тем название Вашего журнала – «Новый мир», а не «Мир консервов». В то же время тема, которой я занимаюсь (литературные мистификации) по своей природе такова, что неизбежно вызывает самые разные мнения вплоть до абсолютного неприятия. Но ведь существует такое понятие как полемика. У меня создалось впечатление, что г-н Губайловский потому и отказывает мне в публикации, что у него нет ни одного аргумента в противовес выдвигаемым мною идеям и взглядам. То есть возразить не может, а согласиться не хочет – и эта позиция неминуемо становится и Вашей.

Не кажется ли Вам, что Вашему журналу давно пришла пора сменить название, которому он явно не соответствует?

Подумав – а в тот момент я уже наметил издание моей книги «Как я бодался с “Новым миром”» (вышла в прошлом году в издательстве ИД КАЗАРОВ) – я решил не отсылать письмо: само по себе оно малоубедительно. А вот вместе с другими моими статьями, которые и вызывали регулярно негативную реакцию у редакции журнала, оно неизбежно становится открытым письмом, а вся книга – наглядным представлением, каким был и продолжает быть лучший российский журнал.

Статью опубликовала «Литературная Россия» (для этой газетной публикации мне пришлось сократить ее до размера большой рецензии), и там же последовала дискуссия, которую я и воспроизвожу:

МОСКОВСКИЕ БАРАНКИ И ОДЕССКИЕ БУБЛИКИ

(ЛР №41 от 11.10.13)

Я это сделал не в интересах истины,

а в интересах правды.

М.Булгаков, «Золотой телёнок»

1

Разоблачение талантливой мистификации всегда вызывает интерес; если к тому же это мистификация вокруг широко известного художественного произведения – интерес оказывается всеобщим. Что же говорить о том, какой взрыв интереса вызовет предлагаемая здесь информация: романы «12 стульев» и «Золотой теленок» на самом деле написаны Булгаковым?! Предвижу первую реакцию большинства читателей: да ладно, это хорошая шутка, но не морочьте нам голову!

Должен признаться, что пусть не столь категорично, но все же недоверчиво отреагировал и я на звонок Ирины Амлински, автора книги «12 стульев от Михаила Булгакова» (Берлин, 2013). Хотя степень моего скепсиса была достаточно высокой, я все же был более или менее подготовлен к восприятию даже столь неожиданной информации, будучи хорошо знаком с литературными мистификациями Шекспира, Стерна и Пушкина. Кроме того, я знаю, что и Булгаков был гениальным мистификатором и что его литературные мистификации до сих пор прочтены лишь единичными читателями, а их исследования А.Н.Барковым практически не освоены нашим литературоведением. Но эти два огромных романа?

.

Разумеется, дело не только в объёме – хотя и в объеме тоже. Скрыть такую грандиозную мистификацию непросто. Но это только первое, что приходит на ум; стоит предположить, что и в самом деле имела место литературная мистификация, как сразу же возникает множество вопросов.

Зачем эта мистификация понадобилась Булгакову?

Кто принимал в ней участие, кроме Булгакова, Ильфа и Петрова?

Откуда взялся стиль «12 стульев» (в дальнейшем, говоря о «12 стульях» я буду подразумевать оба романа), так отличающийся от стиля вещей Ильфа и Петрова, написанных до этого романа?

Откуда взялся Остап Бендер и другие главные герои?

Каким образом удалось Булгакову написать «12 стульев» и «Золотого теленка» в разные годы так, что это не было замечено женой (Л.Е. Белозёрской)? Или она была посвящена в мистификацию и, наравне с Ильфом и Петровым, честно промолчала до самой смерти?

Вместе с тем по поводу всего написанного Ильфом и Петровым до и после «12 стульев» хочется спросить: откуда взялся большой талант? И куда потом делся?

А как быть с воспоминаниями о том, что Ильф и Петров писали «12 стульев» вечерами и ночи напролет?

И, наконец, как согласовать мировоззрение участвовавших в мистификации писателей? Булгаков был непримиримым антисоветчиком и в этом смысле никогда себе не изменял, а Ильф и Петров были абсолютно советскими писателями – и в этом тоже были неизменны. Между тем, при всей внешней антисоветскости этих двух романов, в них присутствует и некий сущностный советский элемент, для Булгакова совершенно неприемлемый.

Правда, на последний вопрос мне ответить было достаточно просто, поскольку я знаю, какими приемами пользовался Булгаков-мистификатор, чтобы сказать, что думал, и не быть обвиненным в «белогвардейщине», – но и без этого вопросов, требовавших ответа, хватало. Я попросил Амлински прислать книгу.

По мере вчитывания мой скепсис стал таять с опережающей чтение быстротой. Огромное количество приведенных Амлински цитат из романов Ильфа и Петрова со следами участия Булгакова (здесь и далее везде, как в моих, так и в цитируемых мною текстах, выделенный курсив мой – В.К.) заставили меня признать: у этих романов было как минимум три автора, а не два. Но и здесь я сам же нашел контраргумент: да, это так, но ведь они работали – и как раз в то время – в одной редакции (московской газеты «Гудок»), можно сказать, сидели за одним столом, наверно, без конца перебрасывались шутками и остротами, делились замыслами. К тому же Булгаков был человеком щедрым, он многое мог подарить – и, вероятно, дарил.

Но многое – это не все. А из книги Амлински следовало, что эти тексты не могли быть написаны ни в подобном соавторстве, ни в каком бы то ни было еще. Она «пропахала» все произведения Булгакова (в том числе – редакции глав, не вошедших в окончательный текст «Мастера и Маргариты», «12 стульев» и «Золотого теленка»), все произведения Ильфа и Петрова и все воспоминания о них – обо всех троих. Проанализировав тексты по множеству «сечений», она обнаружила, что в этих двух романах имеют место поразительно похожие по структуре и словарю описания сходных сцен, имеющихся и в произведениях Булгакова, написанных до исследуемых романов (сцены вербовки, сцены убийства, сцены потопа в квартире, описания многоквартирного дома, одалживания одежды и т.д. и т.п.); что главные образы «12 стульев» перекочевали туда из прежних произведений Булгакова; что стиль прозы романов – тот же, что и в написанных Булгаковым до и после произведениях, и что дилогия буквально пропитана фактами из его биографии и случаями из его жизни, его привычками и пристрастиями, приметами обликов и характеров его друзей и знакомых и маршрутами его передвижений. Причём всё это таким образом использовано и включено в плоть прозы, что речи о совместной работе идти не может. Так вместе не пишут. Так мог писать только сам Михаил Булгаков. Но не Ильф и Петров.

2

Но в таком случае нам следует отвлечься от этих хотя и множественных, но частностей и попытаться ответить на вопросы, заданные в начале статьи. И начинать следует, конечно же, со стиля. Амлински, например, приводит две фразы – из «12 стульев» и «Мастера и Маргариты»:

«В половине двенадцатого с северо-запада, со стороны деревни Чмаровки, в Старгород вошёл молодой человек лет двадцати восьми». («12 стульев»)

«В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана…». («Мастер и Маргарита»)

Да, действительно, музыка, ритм этих двух фраз практически совпадает – но по одной фразе судить нельзя, даже понимая, что такое совпадение не может быть случайным. А вот если продолжить этот начатый Амлински анализ ритма прозы «12 стульев» и «Мастера», то нетрудно убедиться, что и вокруг этих фраз в тех же местах обоих романов ритм – с небольшими вариациями – тот же.

К тому же сюда прекрасно ложится и ещё одна фраза – из романа «Золотой телёнок», – которой, как и в двух предыдущих случаях, повествователь впервые знакомит читателя с новым героем:

«Человек без шляпы, в серых парусиновых брюках, кожаных сандалиях, надетых по-монашески на босу ногу, и белой сорочке без воротничка, пригнув голову, вышел из низенькой калитки дома номер шестнадцать».

Более того, в прозе и «Мастера», и «12 стульев» постоянно имеют место аналогичные по звучанию, «длинные» периоды, перемежающиеся короткими фразами, и ритмическая основа её в обоих случаях идентична. (Разумеется, речь идёт о прозе повествования, а не о диалогах.) Но ритм прозы индивидуален, если не заимствован. Мне могут возразить: «Мастер и Маргарита» написан после «12 стульев». Тем более! Если мы признаем это поразительное ритмическое сходство, но не согласимся с тем, что «12 стульев» написаны Булгаковым, нам придётся признать Булгакова эпигоном Ильфа и Петрова! И, наконец, Ильф и Петров во всех своих произведениях до «12 стульев» и «Золотого телёнка» писали совершенно другим, «рубленым» стилем, характерным даже не столько именно для них, сколько вообще для советской прозы 1920-х – короткими предложениями (пресловутый “метельный” стиль»).

Перейдём к главному герою.

«Последовательно, из произведения в произведение (Булгакова – В.К.), мы встречаем образ Остапа Бендера, – пишет Амлински. – Это ловкий, авантюрный, неглупый, обаятельный и симпатичный жулик, …не лишённый актёрских способностей, достаточно эрудированный, способный к месту сказать пару французских, реже – немецких слов, быстро принимающий решения в затруднительных ситуациях, карточный игрок, балагур, находящий со всеми общий язык, старающийся взять от жизни по максимуму и владеющий способностью подчинять своему влиянию разных людей, …который приживается в любой среде и меняет от произведения к произведению лишь фамилию и имя, оставаясь верным своему создателю Булгакову, – тогда как образа героя, схожего с Остапом нет ни в одном произведении Ильфа и Петрова. Булгаковские близнецы-братья Остапа – Аметистов (пьеса “Зойкина квартира”), рождённый до Бендера, и Жорж Милославский (пьеса “Иван Васильевич”), созданный после Остапа». И, как Амлински показывает в дальнейшем, в большой степени – Чарнота из пьесы «Бег», а В.Лосев, кроме Аметистова и Милославского, включает в эту галерею ещё и Коровьева из «Мастера и Маргариты».

Интересно, что, независимо от Амлински, практически те же черты сходства между Остапом Бендером и Аметистовым выявил и изложил в Интернете в статье «12 стульев из “Зойкиной квартиры”» А.Левин. Я не сомневаюсь в том, что исследовательница тоже обнаружила то, что заметил и описал Левин (она знакома с этой публикацией и ссылается на неё), но дело здесь не в том, «кто первый кукарекнул». Важно, что, в случае состоявшейся литературной мистификации и сложившейся в связи с этим непростой литературоведческой ситуацией, Амлински приобрела неожиданного и наблюдательного союзника (полностью текст его статьи можно найти по адресу http://www.netslova.ru/ab_levin/12s.html).

«Приведённые… многочисленные совпадения исключают, как мне кажется, их случайность, – пишет Левин. – Если принять, что каждое из отмеченных совпадений независимо от остальных, а вероятность каждого (заведомо завышенная) составляет одну вторую, то вероятность их одновременного появления в дилогии лежит между одной миллионной и одной десятимиллионной. Всех русских романов во много тысяч раз меньше, чем нужно для случайного появления такой последовательности совпадений».

Замечательно, что Левин применяет в рассуждении вероятностный подход: в самом деле, с учётом и множества других сходств, которые обнаружены Амлински, случайность такого количества «совпадений» столь ничтожно мала, что просто не может быть принята во внимание. Вместе с тем вызывает возражение последнее предложение процитированного здесь абзаца из его статьи, перед которым я остановился и которое никак не следует из предыдущего: «В то же время установить причины возникновения каждого из этих совпадений через полвека после смерти всех трёх авторов вряд ли возможно». Но ведь именно очевидная неслучайность этих совпадений и должна была рано или поздно заставить кого-нибудь заняться расследованием их причины, невзирая на «срок давности». Таким исследователем и стала Ирина Амлински.

3

Итак, похоже, действительно имела место литературная мистификация, и автором «12 стульев» и «Золотого телёнка» был Михаил Булгаков. В связи с этим нам предстоит ответить на главный вопрос: кому и зачем понадобилась эта мистификация. Но прежде чем отвечать на него, зададим-ка другой: а не оставил ли нам Булгаков какого-нибудь намёка, какого-нибудь «ключика», который помог бы нам на этот вопрос ответить? Ведь, зная Булгакова, мы понимаем, что он просто не мог не дать нам такой подсказки, если он и в самом деле осуществил эту мистификацию. Похоже, Амлински этот ключик нашла:

«Самое интересное послание будущим читателям, – пишет она, – автор оставил в начале повествования романа 12 стульев, где он называет причину передачи своего таланта и авторства Ильфу и Петрову»:

«…Лазурная вывеска Одесская бубличная артель – Московские баранки”. На вывеске был изображён молодой человек в галстуке и коротких французских брюках. Он держал в одной, вывернутой наизнанку руке сказочный рог изобилия, из которого лавиной валили охряные московские баранки, выдававшиеся по нужде и за одесские бублики. При этом молодой человек сладострастно улыбался».

Расшифруем булгаковское послание. «Одесская бубличная артель» – фельетонисты-одесситы Катаев, Ильф и Петров; «молодой человек» – фельетонист Булгаков, который любил стильно одеваться. «Сказочный рог изобилия» характеризует булгаковскую скоропись: он легко и быстро писал фельетоны – а «12 стульев» и является, по существу, большим фельетоном, или, точнее, романом в фельетонах. «Вывернутая наизнанку рука» (как необычно, странно сказано, привлекая к сказанному внимание!) – булгаковский мистификационный прием скрытнописи, когда роль повествователя передается антагонисту. В нашем случае Булгаков делает повествователем в романе некого советского фельетониста, который и произносит в «12 стульях» слова: «Сокровище осталось. Оно было сохранено и даже увеличилось. Его можно было потрогать руками, но нельзя было унести. Оно перешло на службу другим людям»; а в «Золотом теленке» скажет: «Настоящая жизнь пролетела мимо, радостно трубя и сверкая лаковыми крыльями». Немудрено, что Ильф и Петров с радостью и без каких-либо опасений поставили на обложку свои имена.

«Московские баранки, выдававшиеся по нужде и за одесские бублики»: Булгаков пошёл на вынужденную мистификацию, согласившись выдать свой роман за написанный Ильфом и Петровым. «Молодой человек сладострастно улыбался» – ну, что ж, опубликовав этот роман-фельетон, поперченный антисоветскими высказываниями – пусть и из уст «отрицательных» персонажей, – Булгаков вполне мог улыбнуться и сладострастно. Здесь уместно процитировать запись из дневника Е.С. Булгаковой от 15 сентября 1936 года: «Сегодня утром М.А. подал письмо Аркадьеву, в котором отказывается от службы в Театре и от работы над «Виндзорскими». Кроме того – заявление в дирекцию. Поехали в Театр, оставили письмо курьерше.[...] М.А. говорил мне, что это письмо в МХАТ он написал «с каким-то даже сладострастием».

Теперь мы можем попытаться реконструировать эту мистификацию, заодно ответив и на те вопросы, которые пока остались неотвеченными.

Из того, что общеизвестно о «возникновении замысла» и его осуществлении, кроме Ильфа и Петрова, не вызывает сомнения участие в этой мистификации Валентина Катаева. Но его роль может быть оценена только с пониманием того, зачем вообще эта мистификация была затеяна и осуществлена. Ведь Булгаков в тот момент жил безбедно: начиная с 1926 года, его прозу перестали печатать, но его пьесы шли во множестве театров, за один 1927 год он заработал более 28.000 рублей; он купил и обставил квартиру и впервые в жизни добился комфорта, который ему был так необходим для спокойного писательского труда. Стало быть, роман был написан не для денег.

В то же время увидеть свое имя на опубликованной прозе Булгаков уже не рассчитывал. С одной стороны, лютая ненависть к нему советской критики, а с другой – вызовы в ГПУ и беседы там по поводу «Роковых яиц» и «Дьяволиады», обыск и изъятие в 1926 году дневника и рукописи «Собачьего сердца» – все свидетельствовало, что надежды на публикацию прозы нет. Так зачем же он взялся за этот роман-фельетон – притом что прежде он жаловался на необходимость писать фельетоны, которые отнимали у него силы и время, и, как мы теперь понимаем, заведомо зная (с первых строк романа), что он может быть опубликован только под чужим именем?

Логика подводит нас к единственно возможному ответу: Булгаков написал этот роман под заказ той организации, в руках которой находилась в тот момент его судьба, – заказ ГПУ. Это было соглашение, в котором условием с его стороны было обещание оставить его в покое. А со стороны противника? – Его согласие написать советскую прозу. Его остросатирическое перо намеревались использовать в развернувшейся в это время борьбе с троцкизмом. Булгаков знал, что ему по плечу написать эту прозу так, чтобы остаться честным и чтобы придраться к нему было невозможно, но чтобы все поняли ее так, как хотелось бы им ее понять.

4

Как мистификатор Булгаков, искусству мистификации учившийся у Пушкина, о своих тайных ходах никогда никому не рассказывал. Свидетельство этому – «Белая гвардия» (1923), где он сделал повествователем своего антипода (в жизни – В.Б.Шкловского; см. об этом работу А.Н.Баркова и П.Б.Маслака «Образ рассказчика в «Белой гвардии»), – что в прямом прочтении переворачивало идеологические знаки в романе и защищало автора от обвинений в белогвардейщине. В «переговорах» ГПУ с Булгаковым посредником стал вечный чекист Катаев, булгаковских приемов скрытнописи не понимавший. Он же убедил Ильфа и Петрова, что, с одной стороны (со стороны ГПУ), мистификация ничем им не грозит, а с другой – может сделать имя; при этом они делали доброе дело, выручая Булгакова.

Булгаков, поистине свято относившийся к любимым женщинам, тем не менее их способности хранить тайну не доверял. Писал он легко и быстро, главным образом по ночам, а потому и Белозерская ни сном ни духом не ведала об этой мистификации. Амлински считает, что «12 стульев» Булгаков написал в июле – сентябре 1927 года, что хорошо согласуется с выкладками М.П.Одесского и Д.М.Фельдмана о том, что уже в октябре началась редподготовка публикации романа в журнале «30 дней». Что же касается воспоминаний Ильфа и Петрова, как они вместе писали «12 стульев», то иными их воспоминания быть и не могли: все участники мистификации, как могли и умели, вводили в заблуждение окружающих и прочих современников.

Разумеется, само участие в мистификации поставило их в сложное положение, особенно Ильфа, который ещё долгое время чувствовал себя не в своей тарелке. Дочь Ильфа, А.И.Ильф вспоминала: «Петрову запомнилось поразительное признание соавтора: “Меня всегда преследовала мысль, что я делаю что-то не то, что я самозванец. В глубине души у меня всегда гнездилась боязнь, что мне вдруг скажут: послушайте, какой вы к чёрту писатель: занимались бы каким-нибудь другим делом!”»

Тем не менее Ильф и Петров не проронили ни звука и тайну сохранили. Более того, им пришлось теперь оправдывать взятые на себя обязательства. По этой причине после публикации «12 стульев» с ведома Булгакова они и стали использовать в своих рассказах и фельетонах булгаковские мотивы, детали и образы, как из опубликованной редакции романа, так и из оставшихся неопубликованными глав (а впоследствии – и из «Золотого телёнка») – вплоть до специально для них написанных Булгаковым рассказов, тем самым вводя в заблуждение и будущих исследователей их творчества. Именно с 1927 года в записной книжке Ильфа появляются записи, в дальнейшем укрепившие его авторитет как бесспорно талантливого соавтора романов.

Обе стороны (Булгаков и ГПУ) пришли к согласию в том, что книга в этой ситуации не может выйти под именем истинного автора, которое стало красной тряпкой для советской критики. Для реализации проекта было предложено приемлемое для обеих сторон имя Катаева, который и осуществил дальнейшую «сцепку». И если принять эту версию, становится понятным поведение Катаева: он был посредником в этих переговорах и, в конечном счёте, участником мистификации.

Результат оказался удачным для всех, и Булгакову после выхода «12 стульев» – хотя и не сразу – вернули рукопись и дневник. Но прозе его уже не суждено было быть опубликованной при его жизни: советская критика и без ГПУ сделала для этого все возможное.

Остался последний вопрос: почему эту мистификацию проглядело литературоведение? На этот вопрос сегодня ответ уже очевиден. Нашим литературоведением недооценён гений и Пушкина, и Булгакова, как писателей-мистификаторов. Проблема повествователя в их романах у нас практически не рассматривалась – в противном случае мы уже давно догадались бы, как именно и Пушкин, и Булгаков использовали возможность передачи этой роли своему антагонисту. Эту задачу впервые решил А.Н.Барков в его двух основных трудах «Мастер и Маргарита. Альтернативное прочтение» (1994) и «Прогулки с Евгением Онегиным» (1998), но обе книги академическим литературоведением замалчиваются.

Я не питаю иллюзий по поводу признания литературоведами и этой мистификации. Однако даже в случае их вынужденного согласия с изложенным в книге Амлински нам предстоит упорядочить уже имеющиеся знания о процессе создания и публикации «12 стульев» и «Золотого теленка» и попытаться найти дополнительные сведения, проливающие свет на причину, по которой Булгаков выдавал «московские баранки» за «одесские бублики», – или предложить какую-то иную версию событий того времени, которая смогла бы объяснить все эти необъяснимые в рамках существующего представления об авторстве этих романов «совпадения». В любом случае проблема потребует обсуждения.

Продолжение следует.